Когда человек неудобен власти

22.02.2018 журнал «FOCUS» опубликовал статью, в которой сообщалось: «Сотрудник депутата бундестага от АдГ (AfD) Вальдемара Гердта попал в сферу внимания контрразведки Федерального ведомства по защите Конституции (BfV). При этом FOCUS ссылается на некие берлинские круги безопасности (Berliner Sicherheitskreise). Речь в данном случае идёт о российском немце Генрихе Гроуте. Германским органам безопасности Гроут известен давно. Так, в январе 2016 года он регистрировал демонстрации, в которых приняли участие сотни российских немцев и правых экстремистов перед резиденцией канцлера в Берлине».

Вобщем-то, надо понимать, что в поле зрения этих «кругов» попадёт любой, пришедшей работать в бундестаг, да к тому же, как сотрудник депутатского бюро от партии АfD и уж, тем более, если этим человеком является такая известная в среде российских немцев и не очень удобная для политической системы ФРГ личность, как Генрих Гроут.

Неудобным для системы Генрих Гроут стал вовсе не с января 2016-го, когда им был организован первый митинг российских немцев против иммиграционной политики властей перед резиденцией канцлера в Берлине, а гораздо раньше, ещё в ту пору, когда он в конце 80-х начале 90-х возглавлял движение российских немцев «Видергебурт, которое добивалось их реабилитации и восстановления Республики немцев Поволжья.

Очевидно, что вопрос российских немцев использовался как предмет торга в отношениях между СССР Михаила Горбачева и объединяющейся Германией Гельмута Коля, однако надежды на выстраивание тесных и взаимовыгодных отношений не оправдались. И тому было много причин, в том числе и влияние третьих сил.

Надо сказать, что положения договора «Два плюс четыре» 1990 года (2 Германии и 4 страны победительницы) не устраивали, как Москву, так и Берлин. СССР уже утрачивал способность говорить на равных со своими вчерашними союзниками по антигитлеровской коалиции, а в объединяющейся Германии закреплялись многие пункты «Боннского договора» 1952 года, что фактически сохраняло её положение западной зоны оккупации.

Сегодня уже известно, что вопрос реабилитации российских немцев и восстановления их республики на Волге выходил за рамки двух стран, что ярым противником его решения в процессе объединения Германии проявила себя британский премьер-министр Маргарет Тетчер, которая специально беседовала на эту тему с М. Горбачевым – значит такое давление оказывалось и на правительство Коля.

Британию напрягало и объединение Германии, и всё большее сближение Германии с Россией (восстановленная республика немцев Поволжья давала Германии благовидный с точки зрения мирового сообщества повод для установления более тесных экономических и политических отношений с Россией), что могло усилить влияние двух стран на Восточную Европу. В Лондоне совершенно не скрывали, что допустить этого англичане не могут.

Так, например, известный германский тележурналист Ульрих Викерт в своей книге «Deutschland auf Bewährung. Der schwierige Weg in die Zukunft», (Hamburg 1997, S. 69-71) написал, что в марте 1990 года, когда для консультаций по вопросу объединения Германии американские и английские эксперты были приглашены на встречу с Маргарет Тетчер, она проявила себя в отношении немецкого народа твердокаменной германофобкой: «Что бы позитивного не говорили эксперты о Германии, Маргарет Тетчер это снова и снова отвергала, приводя в качестве аргумента: «They will allways be the same» («Они никогда не изменятся»). Она даже была убеждена в том, что саксы Семигорья в Румынии, немецкое меньшинство в Силезии или поволжские немцы в России снова будут своего рода «пятой колонной», обеспечивающей продвижение немцев, и снова «создадут для нас (то есть, британцев – прим. Ульриха Виккерта) теже проблемы, что и Гитлер». Здесь М. Тетчер отчётливо показала, что главную опасность она видела в растущем влиянии Германии в Европе и её усиливающихся экономических и политических связях с Россией.

Вопрос российских немцев не оставался без внимания и в других европейских странах. Так, например, посольство Польши в Москве пригласило для беседы Гуго Вормсбехера, чтобы выразить ему беспокойство в связи с его статьёй «Волга или Калининград». То есть, вслед за Британией Польшу беспокоило, чтобы территориальная реабилитация немцев в России (их возвращение на территорию, откуда они были депортированы), и появление первых немцев-переселенцев из Казахстана в Калининграде, не стала прецедентом для вопроса о немцах изгнанных из Восточной Европы.

В 1992 году стало очевидным, что вопрос российских немцев спускается на тормозах и российские немцы просто останутся ни с чем в местах депортации. В это время с альтернативным предложением неожиданно выступило правительство Аргентины. Оно заявило, что если правительство ФРГ не считает возможным более широко открыть ворота для немцев из России, то правительство Аргентины может принять желающих. От правительства ФРГ требовалось лишь оплатить за услугу: 10.000 долларов за принятую голову. Аргентинское руководство даже пригласило лидеров «Видергебурт» посетить Аргентину и познакомиться со страной.

Как бы то ни было, но для лидеров «Видергебурт» это стало ещё одним доводом, чтобы заставить правительство ФРГ решать вопрос российских немцев, а не отстраняться от него. Итогом борьбы 1992 года стало то, что с 1 января 1993 года вступил в силу закон, который широко открывал ворота в Германию для всех российских немцев, а не только для тех, у кого имелись родственники в ФРГ. Это включало, прежде всего, немцев Поволжья, которые в своём большинстве уже не имели родственных связей в Германии. Однако для того, чтобы снизить до возможного минимума финансовую нагрузку для ФРГ, семьи российских немцев были поделены на параграфы, что ограничивало финансовую поддержку переселенцев разных категорий. И уже с 1996 года, с введением «шпрахтеста», ворота в Германию для российских немцев стали вновь закрываться. Но всё это было потом, мы же вернемся к началу 1992 года.

8 января 1992 года, через 5 месяцев после прихода к власти, Борис Ельцин, выступая в Саратовской области на антинемецком митинге заявил, что немецкая автономия восстановлена не будет. Отношения лидеров «Видергебурта» с властями – как России, так и Германии – стали в это время особенно напряжёнными. Генрих Гроут взывал к правительствам обеих стран и ставил вопрос ребром: «Или восстановление республики, или свободный выезд в Германию».

1992 год был особо насыщен событиями в немецком движении, но всё это тема для отдельной статьи. Я же отмечу лишь один момент в цепочке событий того времени: выступая в бундестаге перед комиссией по нацменьшинствам, приглашённый туда Г. Гроут повторяет свои требования. Это раздражает ведущего, Гроута обрывают и отключают микрофон. Журнал «Шпигель» берёт у него интервью, Гроут заявляет, что российские немцы и, главным образом те, кто уже переселился в Германию, в случае предательства их интересов, могут отвернутся от ХДС. Журнал «Шпигель» задаёт вопрос: «С кем вы будете тогда работать?» Гроут ответил, что будет искать поддержки у оппозиции к действующей власти Германии. Такой оппозицией тогда была, находящаяся на подъёме партия Республиканцы (Die Republikaner).

Такие дерзкие намерения Гроута казались просто немыслимыми, вот тогда-то один из оппонентов Гроута и высказал журналу «Шпигель» своё предположение о влиянии КГБ на Гроута.

Ситуация повторилась почти через 30 лет. Новогодняя ночь в Кёльне, тысячи нападений иммигрантов на немецких женщин, в это же время социальные сети облетело видео с известием о девочке Лизе и возмущением родственников по отношению к действиям полиции. Новость получила широкий резонанс, взволновала многих российских немцев, Гроут объявил о митинге протеста против иммиграционной политики властей.

Далее некий адвокат Лютле обвиняет российского корреспондента Ивана Благова, который снял сюжет для российских СМИ о случае с Лизой, в разжигании национальной розни в Германии, а это уже скандал, на который обязан реагировать МИД. После высказывания по этой теме главы российского МИДа С. Лаврова в СМИ ФРГ и лево-либеральной российской прессе начинается истерика с обвинениями во вмешательстве российских спецслужб во внутренние дела Германии. Под особый обстрел попал тогда Г. Гроут, а журнал «Шпигель» тут же вспомнил о публикации 1992 года. А теперь на ту же информацию сослался и журнал «Фокус».

Как кризисный штаб в Берлине предотвращал «путинское вмешательство»

Нужно отметить, что в связи со сложившейся обстановкой, перед демонстрациями российских немцев и после них, в конце января 2016 года, в Берлине целую неделю заседал кризисный штаб. Собрали там и тех, кому от BMI (МВД ФРГ), поручено представлять немцев из России – единственного на тот момент российского немца-депутата бундестага из партии ХДС Генриха Цертика, а также руководителей различных интеграционных структур Землячества немцев из России. Есть информация, что в этом штабе в Берлине находился тогда и главный представитель немцев в России Генрих Мартенс, являющийся руководителем Союза немецкой культуры (МСНК) и Федеральной национально-культурной автономии российских немцев (ФНКА), человек, приближённый к правительственным структурам РФ и по факту занимаемых должностей контактирующий с органами госбезопасности РФ. Достаточно сказать, что практический шеф Г. Мартенса или главная контактная персона, руководитель Федерального отдела по делам национальностей Игорь Баринов является офицером ФСБ. Можно ли в связи с этим обвинить Генриха Мартенса в сотрудничестве с ФСБ? Конечно нет! Но именно подобным образом «Фокус» бросает тень в адрес Г. Гроута. А вот приглашать Г. Мартенса в кризисный штаб в Берлин, где вроде бы обсуждается вопрос по внутренней безопасности ФРГ и предотвращению внешнего – «путинского влияния», согласитесь, уж очень странно.

Впрочем, даже не столь важно, находился или не находился Г. Мартенс в кризисном штабе, есть и другие факты, которые говорят о том, что ни о каком вмешательстве Путина речь в штабе не шла, речь шла исключительно о том, как остановить Гроута и митинги российских немцев и для этого, как мы теперь видим, привлекли и российскую сторону.

Ровно через неделю после митингов и демонстраций 23-24 января 2016 года, (за эту неделю состоялся и диалог между В. Штайнмайером и С. Лавровым), 31 января 2016 года, выходит указ президента Российской Федерации, который закрывает вопрос, поднятый движением «Видергебурт» и его лидером Г. Гроутом в 1989 году, о восстановлении Республики Немцев Поволжья. С чего бы это российское руководство, именно в момент демонстраций в Берлине против иммиграционной политики Ангелы Меркель, вдруг вернулось к давно спущенной на тормозах проблеме и вспомнило именно для того, чтобы теперь официально и громогласно объявить о её закрытии? Для чего оказался нужен этот камень в спину российским немцам? Очевидно, что это и был результат недельного «мозгового штурма» кризисного штаба в Берлине, который, заметьте, использовал ту самую «руку Путина» в своих интересах.

Очень показательно прокомментировал это событие издатель русскоязычной газеты «Русская Германия» Борис Фельдман: «Путин выполнил то, что от него хотело немецкое правительство».

Вполне логично. Российского президента можно понять. Из-за какого-то частного случая с девочкой Лизой в Берлине глава Российского государства не будет идти на политическое обострение межгосударственных отношений и рисковать 50-миллиардым гешефтом. На кону стоит ещё и вторая линия Северного потока. Президент, конечно, исходил из государственных интересов. И, похоже, что ещё одним итогом этого диалога стало то, что уже через два с половиной месяца, в середине марта 2016-го, вновь возобновила работу «Российско-германская межправкомиссия по вопросам российских немцев», работа которой была заморожена с 2014 года – с началом событий на Украине.

И после всего этого нам будут рассказывать о «путинских агентах», которым пытался противостоять кризисный штаб? Наоборот, всё это ещё раз продемонстрировало давно очевидное: в вопросе российских немцев у правительств ФРГ и России спорных проблем нет. Напротив, в этом вопросе они давно действуют совместно и согласованно, не считаясь при этом с чаяниями и стремлениями самих российскими немцами.

Ещё одним классическим примером таких совместных действий может служить недавняя антинемецкая кампания в Калининграде

Как с неудобной персоной расправились в Калининграде

В Калининграде проживающих там российских немцев в 2017 году выставили практически в качестве «пятой колонны». А итогом этой кампании стало то, что из «Русско-немецкого дома» в Калининграде был удалён глава общества «Eintracht» Виктор Гофман, который возглавлял немецкую общину Калининградской области. Чтобы слишком не удлинять данную статью, я не буду здесь углубляться во все подробности этой истории, более подробно я писал об этом в своей статье «Разгром Немецко-русского дома в Калининграде», отмечу только, что роль основного обвинителя Виктора Гофмана играл проживающий в Калининграде гражданин ФРГ предприниматель Уве Нимайер. Вот одно из обвинений со стороны Уве Нимайера, обратите внимание на обвинительный пассаж: «Виктор Гофман оказался в слишком большой зависимости от МВД ФРГ»(?). Конечно же, этот аргумент был рассчитан исключительно на российскую публику. И он оказался достаточным для того, чтобы выставить Виктора Гофмана агентом спецслужб ФРГ. Вот вам пример ситуации, аналогичной той, которая происходит сегодня с Г. Гроутом, которого точно так же пытаются выставить агентом спецслужб, только в данном случае – российских.

А когда калининградское общество «Eintracht» в конце концов получило со стороны Минюста РФ статус «иностранного агента», МВД ФРГ тут же прекратило финансирование этой организации, а следовательно и всего Русско-немецкого дома в Калининграде. Так, несмотря на абсурдность всех обвинений, именно немецкая сторона вынудила Виктора Гофмана уйти. Здесь я хочу обратить внимание на такой момент: как неоднократно заявлял президент Российской Федерации, статус «иностранного агента» для организации – это не повод для её запрета на работу в РФ, а всего лишь дополнительный отчёт по расходованию средств, получаемых из-за рубежа. Никакой проблемы для РНД в Калининграде такие отчёты не представляли, кроме, конечно, морального неудобства иметь такой статус. Все средства от МВД ФРГ Калининградский «Русско-немецкий дом», как и все другие РНД в РФ, получал через Москву, от того же руководителя ФНКА и МСНК Генриха Мартенса, поэтому отказ от дальнейшего финансирования общества «Eintracht» убедительно показал заинтересованность МВД ФРГ в том, чтобы удалить Виктора Гофмана из «Русско-немецкого дома». Это ещё один пример того, как высокопоставленные чиновники ФРГ и РФ, выстроив с 90-х годов на теме реабилитации российских немцев свой выгодный гешефт, легко договариваются и совместными усилиями гасят любое, не устраивающее ту или другую сторону шевеление в среде российских немцев.

Что же было главной причиной для BMI (МВД ФРГ), чтобы удалить из РНД Виктора Гофмана? По моему убеждению, из всех многочисленных надуманных претензий к Виктору Гофману, главным было то, что он выступил в роли посредника между организацией бывших жителей Восточной Пруссии (изгнанных из неё в конце и после ВМВ) и администрацией Калининграда по установке в Калининграде памятника «Кенигсберг в миниатюре», с достопримечательностями старого Кенигсберга (На снимке: Памятник «Кенигсберг в миниатюре» из бронзы (Гизель и Гельмут Пейч). Этот памятник и сейчас стоит перед Кафедральным собором в Калининграде, причиной стало не то, что на памятной доске со знаменитыми личностями Кенигсберга, прикреплённой к этому памятнику было и имя известной немецкой поэтессы Агнес Мигель, которая пользовалась большой популярностью во времена Третьего Рейха (кстати, и до, и после него тоже). Такая же памятная доска Агнес Мигель была ещё на одном из зданий Калининграда. То есть, причиной претензий к В. Гофману была не фигура Агнес Мигель, памятную доску которой после публикаций того же Уве Нимайера удалили, а сам факт контактов РНД с посторонней, не имеющей отношения к МВД ФРГ (BMI), организацией. Министерство внутренних дел ФРГ таких посторонних контактов просто не допускает, так как давно, с согласия российских властей, установило новую «спецкомендатуру» для российских немцев.

Здесь уместно вспомнить, что до начала 2000-х годов точно так же не допускались контакты между «Видергебурт» и германским «Землячеством немцев из России». Единственная встреча представителей этих организаций состоялась в 1992 году, но, видимо, свободный дух немцев из России, которым они были охвачены в пору Перестройки, весьма напряг кураторов из BMI и все контакты были прекращены почти на 10 лет. И это несмотря на то, что деятельность обеих организаций курировалась самим BMI.

Поэтому, нужно понимать, что выпады в «Фокусе» и «Шпигеле» против Генриха Гроута – это возможно только начало кампании по шельмованию неудобной, известной своей принципиальностью и несговорчивостью с властями и вдруг вновь оказавшейся в центре внимания, личности. Понимая это, следует быть готовым к дальнейшим попыткам её дискредитации и здесь нам, немцам из России, следует занять твёрдую позицию: судить о Генрихе Гроуте следует исключительно по его делам в интересах российских немцев, а не по тем провокациям в отношении него, которые, скорее всего, ещё будут устраиваться и в будущем.

Андрей Триллер
02.04.2018



(Следующая новость) »



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *